r4TXdsRcdco

Соединенные Штаты должны наладить отношения с Россией, поскольку не смогут решить без ее участия ряд важнейших проблем, в первую очередь Северокорейскую ядерную угрозу и международный терроризм. К этому основному тезису, в сущности, сводилось содержание публичных выступлений Чрезвычайного и полномочного посла России в США Анатолия Антонова в Северной Калифорнии.

Всего этих выступлений было два: на встрече в World Affairs Council в Сан-Франциско 29 ноября и в Стэндфордском университете 1 декабря. При этом речь российского представителя была довольно предсказуемой. По его словам, ни одного доказательства вмешательства России в выборы в США так и не было предъявлено, а понятие «российской угрозы» представляет собой лишь созданный в американских СМИ набор «фейк ньюс», ставший результатом межпартийных конфликтов внутри Соединенных Штатов. О массе доказательств, предъявленных правоохранителями органами США, разведкой и свидетельствами руководителей крупнейших частных компаний, российский посол тактично умолчал. Следовательно, по мысли Антонова, американцам надлежит отложить в сторону былые разногласия и вернуться к «прагматичному сотрудничеству», тем более что этот возврат напрямую соответствует их интересам.

«Россия является постоянным членом Совета безопасности ООН и второй крупнейшей ядерной державой. Мы готовы предложить свою помощь в переговорах с КНДР, поскольку тоже обеспокоены растущим ядерным потенциалом Северной Кореи. Также мы можем помочь Соединенным Штатам в борьбе с ИГИЛ и в урегулировании Иранской ядерной проблемы», – заявил Антонов. Наиболее трогательной частью этой речи, пожалуй, было предложение к сотрудничеству в сфере разведки и кибербезопасности.

По мнению российской стороны, именно Соединенным Штатам надлежало сделать первые шаги для восстановления резко ухудшившихся в последние годы отношений, в первую очередь – разрешить российским дипломатам доступ в бывшие консульские учреждения, находящиеся на территории Сан-Франциско.

«Это наша дипломатическая собственность, и я до сих пор не могу добиться ответа, какую угрозу США может представлять, если я просто приду проверить сохранность нашего имущества», – посетовал посол.

При этом он подчеркнул, что не считает, что действия российской стороны каким-либо образом подтолкнули к созданию сложившейся ситуации. Более того, Антонов отметил, что Москве надлежало начать «действовать жестче» еще несколькими годами раньше, и сообщил, что единственной ошибкой России была «слишком гибкая и уступчивая политика в отношениях с западными странами». На фоне аннексии Крыма, войны с Украиной и вмешательства в политику Соединенных Штатов, можно предположить, что «более жестким» сценарием в такой ситуации может стать, разве что, ядерная война.

К слову, по мысли отдельных российских политологов, подобная постановка вопроса представляет собой банальный шантаж. Так, Андрей Пионтковский прямо пишет, что именно Москва использует свое влияние на исламских террористов, направляя их против США, чтобы потом предложить необходимость сотрудничества в обмен на безопасность.

«Впервые темничек «сотрудничайте с Кремлем, иначе вас будут продолжать взрывать» был полномасштабно отработан путинской пропагандой и ее зарубежной агентурой после теракта братьев Царнаевых на Бостонском марафоне. Но любой американский прокурор, журналист, политик, пожелавший узнать правду о теракте Царнаевых, мог бы убедиться, что «Бостонский взрыватель был давно заряжен» («Новая газета», 27 апреля 2013 года). Старший Царнаев, прежде чем совершить теракт, восемь месяцев провел в России в 2012 году под чутким контролем ФСБ. Он, не скрываясь, отправился из США в Россию не лесными тропами, но через аэропорт Шереметьево… Царнаев никогда не решился бы это сделать, если бы не был абсолютно уверен, что в России он будет в полной безопасноcти, что он едет к друзьям и кураторам», – уверен российский публицист.

К слову, в конце своей статьи Пионтковский иронично замечает, что теперь США могут попросить Кремль «о помощи в решении другой проблемы безопасности Соединенных Штатов – стремительно растущего ракетно-ядерного потенциала КНДР российского происхождения». Судя по речи российского посла, такой просьбы не последовало, и потому Анатолию Антонову самому пришлось озвучить новое «предложение, от которого невозможно отказаться» со стороны Москвы, то есть попытаться «продать» Вашингтону свое влияние на северокорейское руководство. По крайней мере, слова о том, что Россия является крупнейшей ядерной державой и может помочь в переговорах с Пхеньяном, звучали во время выступления чаще, чем все остальные доводы.

Речь российского посла в Стэндфордском университете, фактически, повторяла собой его выступление в World Affairs Council с той лишь разницей, что в университетской аудитории представителю России пришлось столкнуться с более каверзными вопросами. В частности, его спросили и о судьбе политических заключенных в России, и конкретно – режиссера Олега Сенцова.

«Если вы читали Минские соглашения, вы должны знать, что даже согласно им, Россия не является участником конфликта. Путин не может телефонным звонком заставить руководство ДНР и ЛНР начать обменными пленными», – заявил Антонов, добавив, что, тем не менее, он надеется на освобождение заложников еще до Рождества.

«Какие дополнительные международные санкции могли бы наконец убедить Россию прекратить поддерживать террористов на Донбассе?», – поинтересовался у российского гостя участник программы «Новые украинские лидеры» в Стэндфордском университете Дмитрий Романович.

«Из нашей общей истории вы должны помнить, как во время Второй Мировой войны все народы СССР вместе объединились против фашизма. Опираясь на этот опыт, вы должны понять, что эту проблему невозможно решить одними лишь санкциями… Со своей стороны, мы делаем все, чтобы наши люди чувствовали себя защищенными на территории Украины, и чтобы невозможно было повторение ситуации, подобной случившемуся в Одессе», – ответил Антонов.

«По сути, он даже не отрицал поддержку донбасских террористов со стороны России, прямо заявив, что они делают это с целью «защиты русскоязычного населения», и даже не возразил против использования слова «террористы». Это потрясающая откровенность! Более того, российский посол почему-то связал освобождение Олега Сенцова и других политических узников с обменом пленными в рамках Минского процесса. Это свидетельствует либо о полном незнании им вопроса, либо о прямом влиянии России на руководство оккупированных территорий. Словом, оба его ответа стали подтверждением участия России в войне на Донбассе», – подытожил Дмитрий в интервью нашему сайту.

Со своей стороны, бывший посол США в России и один из организаторов встречи с Анатолием Антоновым Майкл Макфол подчеркнул, что даже при несогласии с позицией российской стороны сам факт контактов и переговоров как на уровне правительства, так и на уровне общества очень важен в сложившейся ситуации.

«Только зная конкретные вопросы, в которых мы не согласны, мы можем преодолеть их. На данный же момент очевидно, что мы недостаточно взаимодействуем и на уровне правительства, и военных, и лидеров стран. Тем не менее, мы имеем ряд серьезных разногласий, и это не только мое мнение. Политика аннексии в принципе незаконна, и, как мы думали, была закончена с окончанием Второй Мировой войны. Поэтому я лично радикально несогласно с ней. К тому же Россия нарушила суверенитет Соединенных Штатов во время президентских выборов 2016 года. Это факт, а не что-то, подлежащее обсуждению», – подчеркнул мистер Макфол в интервью корреспонденту SF Like.

Ксения Кириллова, SF Like